Главный шедевр на выставке «Roma Aeterna» (лат. Вечный Рим) в Третьяковской галерее  — большое полотно «Положение во гроб» кисти знаменитого итальянского мастера Караваджо. Без этого шедевра не обходится ни один учебник по истории живописи.

Автор: Микеланджело Меризи, прозванный Караваджо (1573 — 1610)

Картина: «Положение во гроб»

Дата написания картины: 1604 год

Размеры: 300 х 203 см

Караваджо Положение во гроб

Караваджо «Положение во гроб» 1604

Место постоянного экспонирования: Пинакотека Ватикана

Временно экспонируется в залах Третьяковской галереи в рамках выставки «Roma Aeterna. Шедевры Пинакотеки Ватикана»

Для подчеркивания исторических параллелей напомню читателю, что в год написания картины, 1604, в России началась Смута, а в Риме Караваджо закончил полотно огромных размеров, предназначавшееся для центрального образа алтаря — «Положение во гроб«.

Фрагмент "Положение во гроб" Караваджо

Фрагмент «Положение во гроб» Караваджо. Святой Никодим

Произведение не было написано в канонах живописи рубежа XVII-XVII веков и потому многими было воспринято негативно. «Положение во гроб» своим открытым трагизмом и силой простоты бунтовало против узаконенного хорошего вкуса. Когда картина была открыта, многие были возмущены, но многие, в том числе художники и коллекционеры, среди которых были аристократы и кардиналы, новое искусство приветствовали.

santa_Maria_in_Vallicella_-_la_Chiesa_nuova_Караваджо

Храм Санта-Мария делла Валичелла (Рим, Италия) для алтаря которой Караваджо написал «Положение во гроб«

С тех пор, как Караваджо стал личным живописцем кардинала Франческо дель Монте, он стал получать множество заказов, в том числе и на религиозную тематику. Одну из таких картин под названием «Положение во гроб» он написал для римского храма Санта-Мария делла Валичелла (также известной как Кьеза Нуова). Полотно считают одной из вершин творчества художника.

Как следует из записи в церковном архиве, картина была окончена до 6 сентября 1604 года. В 1797 году Наполеон вывез картину Караваджоо в Париж в результате конфискации. «Положение во гроб» вернулось в Рим в 1816 году при папе Пие VII.

храма Санта-Мария делла Валичелла

Интерьер Санта-Мария делла Валичелла (Рим, Италия) для алтаря которой Караваджо написал «Положение во гроб». Сейчас в храме можно увидеть копию работы Караваджо

Пышный мраморный декор капеллы, для которой предназначалась картина, резко контрастировал с простотой полотна Караваджо. По сравнению с традиционными для того времени «Положениями во гроб» трактовка полотна выглядела очень непривычно. Вместо обычной трехфигурной композиции художник изобразил шесть фигур в натуральную величину, головы пяти из которых, ярко выделяющиеся на темном фоне, словно в театральном пространстве. Караваджо расположил их друг над другом, подчеркнув тяжесть их ноши направленным сверху вниз движением.

Караваджо. Положение во гроб. Roma Aeterna Третьяковская галерея

Караваджо. «Положение во гроб» на выставке «Roma Aeterna» в зале Третьяковской галереи

Все фигуры изображены очень реалистично — это обычные списанные с натуры люди, облагороженные общим переживанием, наделяющим  происходящее монументальностью античной трагедии. Драматизм сцены усиливается благодаря резкому контрасту света и тени, одной из характерных черт живописи Караваджо. Художник не делал подготовительных эскизов для этой картины, а сразу писал ее на холсте, используя натурщиков.

В залах Пинакотеки Ватикана. Караваджо "Положение во гроб"

В залах Пинакотеки Ватикана. Караваджо «Положение во гроб»

В этой картине присутствует характерный для художника контраст света и тьмы. На фоне мрачной и непроглядной тьмы стоит группа людей – на переднем плане Апостол Иоанн и старец Никодим держат тело Христа, с намерением опустить его в каменный гроб. За ними находятся мать Иисуса, Мария Магдалина и Мария Клеопа. Скорбящая мать, Дева Мария, горестно распростерла руки, стараясь обнять и защитить тело сына.

ария. Фрагмент "Положение во гроб" Караваджо

Дева Мария. Фрагмент «Положение во гроб» Караваджо

Мария Клеопа застыла в безмолвном крике, подняв руки к небу, ее волосы торчат в разные стороны – видимо, она рвала их в стенаниях. Голова Марии Магдалины скорбно опущена, она скрывает свои слезы, переживая по поводу утраты. Мать Иисуса не плачет и не кричит, она молча смотрит на лицо своего сына, зная, что больше не увидит его никогда. Лик Марии в отличии от привычной нам молодой девушки более соответствует реальному возрасту Марии в день утраты сына. Лица мужчин сосредоточены и скорбны.

Дева Мария, Мария Магдалена и Мария Клеопа, Фрагмент "Положение во гроб" Караваджо

Дева Мария, Мария Магдалена и Мария Клеопа, Фрагмент «Положение во гроб» Караваджо

Апостол Иоанн, хмурясь, всматривается в неживое лицо своего Учителя, а сильный Никодим глядит вниз, на дно гробницы, напрягаясь под весом тела Иисуса. Тело Христа бледно, как будто лишилось всех красок жизни. Никодим и Иоанн, опуская тело Христа в гроб, наклоняются с ним вперед к зрителю.

Фрагмент "Положение во гроб" Караваджо

Фрагмент «Положение во гроб» Караваджо

Рука мертвого Спасителя едва коснулась холодного камня. Таким образом движение, начатое всплеском рук Марии Клеопы наверху картины справа, заканчивается прикосновением руки Христа к мраморной гробнице.

Композиция «Положения во гроб» выстроена так, что смотрящий на нее зритель невольно становится частью картины. Каменная гробница, в которую хотят положить Христа, одним из углов повернута к зрителю (3D эффект) – этот угол как бы прорывает тонкую преграду между миром картины и обычной реальностью.

Фрагмент "Положение во гроб" Караваджо

Фрагмент «Положение во гроб» Караваджо

Впечатление усиливает острый локоть держащего Иисуса за колени Никодима. Кажется, что они хотят передать недвижимое тело Христа тому, кто смотрит на картину. В чертах Никодима многие исследователи и зрители находят сходство с портретом зрелого титана Возрождения Микеланджело Буанаротти.

В истории искусства никогда еще классический религиозный сюжет не был таким житейским и живым. Никогда больше художники не захотят рисовать схемы вместо людей, иллюстрируя Библию. Ремейки этой картины Караваджо кто только не делал: Рубенс и Сезанн, Фрагонар и Жерико.

Портрет Караваджо. Оттавио Леони. Около 1600 года. Флоренция. Библиотека Маручеллиана

Портрет Караваджо. Автор- Оттавио Леони. Около 1600 года. Флоренция. Библиотека Маручеллиана

Портрет художника

О жизни большинства художников и других известных личностях мы узнаем из записок и книг, написанных современниками, историками и друзьями. В случае с Микеланджело Меризи да Караваджо, однако, эти знания мы получаем, в основном, из полицейских сводок. Из них легко понять, что у художника был сложный характер. Агрессивный Караваджо часто участвовал в кровавых драках, в полицейских архивах сохранились записи о незаконном ношении оружия. В конце концов живописец совершил убийство и провел несколько лет в бегах от закона.

Свет и тень

Одна из первых вещей, которую можно заметить в стиле Караваджо — гробовая темнота. Это так называемый темный стиль. Художник пытался сделать сцену, события которой происходят ночью, фигуры будто освещены гигантским прожектором, что находит отражение и в других картинах.

Питер Пауль Рубенс. Положение во гроб, 1612

Питер Пауль Рубенс. Положение во гроб, 1612

У картины буквально нет фона. Только темнота. Нет архитектурных творений, пейзажа, в результате чего зритель сосредоточен на фигурах переднего плана. Световые эффекты работают на драматизм, мы можем видеть очень выразительные контрасты светлого и темного.

«Без Караваджо не было бы Риберы, Вермеера, Жоржа де Латура или Рембрандта. И Делакруа, Курбе и Мане писали бы по-другому», — говорил великий итальянский искусствовед Роберто Лонги (1890—1970).

Пинакотека Ватикана

Здание Пинакотеки Ватикана

Ссылки на статьи, описывающие произведения выставки «Roma Aeterna. Шедевры Пинакотеки Ватикана»

«Апостол Матфей и ангел » Гвидо Рени — ссылка расположена здесь.

«Видение святой Елены» Веронезе — ссылка расположена здесь.

«Ангел, играющий на лютне» Мелоццо да Форли — ссылка расположена здесь.

«Пьета» Карло Кривелли —ссылка расположена здесь.

Пределлы «Вера» и «Милосердие» Рафаэля — ссылка расположена здесь.

Очередь на выставку шедевров Пинакотеки Ватикана

Очередь на выставку «Шедевров Пинакотеки Ватикана»

Цитата из художественного произведения

Ниже приведу выдержку из художественного произведения, посвященного творчеству Караваджо в части, повествующей о написании «Положения во Гроб»:

«Пятеро стояли на краю могильной ямы в такой тьме, против которой самая глухая ночь показалась бы прозрачными сумерками. Их окружала черная немота остановившегося времени.
Иисус сказал: «Свершилось». И, преклонив главу, отдал дух. От шестого же часа тьма была по всей земле. И померкло солнце.

Мрак безвременья окутал этих пятерых людей, и они опускали шестого во тьму. Опускали не только в кладбищенскую сырость свежераскопанной земли – отпускали в вечное небытие и не знали, что он воскреснет на третий день, прощались с ним навсегда. Молодая женщина, как и две другие, тоже Мария, раскинула руки вверх и в стороны. Это жест, раздираемый криком. Изо рта вырывается вопль — да ведь она на грани обморока – вон как закатились ее глаза. И волосы растрепаны: плакальщица только что терзала их. Горе молодой Марии неподдельно, однако, ей легче, чем другим: ее скорбь находит выход в движениях и звуках.

Рядом с ней, чуть ближе к зрителям – Магдалина. Ее слез не видно, лицо полузакрыто платком, который она, комкая в руке, прижимает к глазам. Магдалина прячет от остальных не плач, а свою любовь, безвыходную, беспомощную любовь, которая ни в одном слове не проявилась, когда он был жив, и которую не выплакать и не выкричать теперь. У нее черты небогатой горожанки, она не похожа на обращенную грешницу, она молода и здорова.

И еще одно женское лицо – мать Спасителя. Ее никак не назовешь Мадонной – она стара. По писанию ей не больше пятидесяти лет, а здесь – семидесятилетняя старуха. Stabat mater dolorosa…- Мать скорбящая стояла… Странно: в первую минуту она кажется спокойнее других, но сколько жуткого горя в этом спокойствии. Она не прячет лицо, не отводит глаза, не может потерять сознание. Бесконечным последним взглядом мать вбирает в себя сына – его тело, его смертную наготу, последние секунды этого тела на земле. Если бы ее взгляд мог на самом деле вернуть сыновнюю плоть обратно в материнское лоно! Губы чуть шевелятся, но Мария не слышит своего голоса. Она одряхлела вдруг, внезапно, за один день, и смотрящий на полотно сразу понимает это. Холодное синее пятно плаща, наброшенного на голову поверх белого платка, мрачней и строже самого глубокого траура. Двое мужчин держат тело Иисуса. Молодой Иоанн, как и Богоматерь, всматривается в его лицо. Он напряжен, на лбу собрались морщины. В такие минуты юноши превращаются в мужей. Рука Иоанна подсунута под плечи Христа, он поддерживает мертвую плоть бережно, но неумело: пальцы касаются раны на ребрах, той страшной раны от римского копья, которое прекратило страдания Иисуса на кресте.

Красный плащ Иоанна волочится по земле, путаясь под ногами, в его складках залегли черные тени. Никодим, в коричневой тунике чуть выше колен, выделяется мощью своей кряжистой фигуры. Он обхватил ноги Христа и сомкнул кольцо рук под его коленями. Единственный изо всех, Никодим смотрит вниз, в яму. Мышцы этого лысоватого, еще не старого мужчины, вздулись, на загорелых ногах набрякли вены; при взгляде на его усилия чувствуешь, насколько мертвая плоть тяжелее живой. Тело Христа бескровно, однако, в его бледности нет трупного оттенка. Краски жизни сошли с него, и остались резко, рельефно-четко вылепленные формы. Эта высокая грудь, широкие плечи, крепкие бедра и ноги принадлежат не проповеднику слова, а борцу, мускулистому атлету. В запрокинутом лице нет покоя, но нет и смертной гримасы.

Люди стоят на могильной плите, выдвинутой углом вперед, она выглядит, как подножие скульптурной группы, но это — настоящая надгробная плита, под ней зияет провал, из-под нее тянет сыростью, и у нижнего среза картины растет мясистый кладбищенский цветок. Фигуры написаны в полный рост, приближены к самому переднему краю; кажется, что локоть Никодима и острая грань камня вот-вот прорвут полотно. Свет борется с тьмой, и в борении они создают особую осязаемость, их контраст животворящ.
«Получилось» – думает Караваджо, стоя перед своей картиной. Линия, очерчивающая группу, скорбно клонится вниз. Взгляд, следуя за этой надломленной линией, опускается к лицу Христа, задерживается на нем, здесь – средоточие происходящего. А теперь эту кривую продолжит и замкнет белая, бессильно упавшая рука Иисуса».

Отрывок из романа В. Клеваева «Накануне прекрасного дня. Неоконченный роман об итальянском живописце Микеланджело Меризи да Караваджо»