Истории создания военных песен: “На безымянной высоте”, “Священная война”, “Журавли”

7393
ИзраильИзраиль Озерский. Солдатский труд. Песни военных лет

Песни военных лет по праву можно назвать музыкальной летописью Великой Отечественной войны. Они звучали буквально с первого и до последнего дня войны. Песни рождались на фронте и в тылу, поднимали бойцов в атаку, согревали сердце на привале, помогали выстоять, выжить и дождаться близких тем, кто оставался у станков и в поле. Они нужны были солдатам первых эшелонов, отправлявшимся на фронт, первым призывникам и добровольцам, ополченцам, толпившимся на сборных пунктах Зачастую песни шли по следам горячих событий. Их темы черпались из сообщений печати, подсказывались участниками и очевидцами боевых эпизодов.

Песни военных лет

“Священная война”

Песня “Священная война”, ставшая своеобразным гимном Великой Отечественной войны, была написана сразу же после её начала поэтом Василием Иванович Лебедевым-Кумачом, и, тогда ещё в виде стихов, была продекламирована по радио 24 июня 1941 года. В тот же день стихи со знаменитой первой строчкой “Вставай, страна огромная!” были опубликованы в газетах “Известия” и “Красная звезда”, и с тех пор стали звучать по радио регулярно.

Сразу после публикации композитор Александр Александров написал к ней музыку. Печатать слова и ноты не было времени, и Александров написал их мелом на доске, а певцы и музыканты переписали их в свои тетради. Ещё день был отведён на репетицию.

Битва под Москвой
Битва под Москвой

26 июня 1941 года на Белорусском вокзале одна из не выехавших ещё на фронт групп Краснознаменного ансамбля песни и пляски СССР впервые исполнила эту песню. По воспоминаниям очевидцев, песню в тот день исполнили пять раз подряд. Однако вплоть до 15 октября 1941 года «Священная война» широко не исполнялась, так как считалось, что она имеет чрезмерно трагичное звучание: в ней пелось не о скорой победе «малой кровью», а о тяжёлой смертной битве. И только с 15 октября 1941 года, когда войска фашистской Германии уже захватили Ржев, Калугу, Калинин, «Священная война» стала ежедневно звучать по всесоюзному радио — каждое утро после боя кремлевских курантов.

Песня приобрела массовую популярность на фронтах Великой Отечественной войны и поддерживала высокий боевой дух в войсках, особенно в тяжёлых оборонительных боях.

В атаку. Песни военных лет

Музыка: А. Александров Слова: В. Лебедев-Кумач. 1941 г.

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой.

Припев:

Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, —
Идет война народная,
Священная война!

Как два различных полюса,
Во всем враждебны мы.
За свет и мир мы боремся,
Они — за царство тьмы.

Припев.

Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей!

Припев.

Не смеют крылья черные
Над Родиной летать,
Поля ее просторные
Не смеет враг топтать!

Припев.

Гнилой фашистской нечисти
Загоним пулю в лоб,
Отребью человечества
Сколотим крепкий гроб!

Припев.

Пойдем ломить всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую,
За наш Союз большой!

Припев.

Встает страна огромная,
Встает на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!

Политрук. Сталинград. 1943г.
Политрук. Сталинград. 1943г.

 “На безымянной высоте”

Эта песня о событиях военных лет была написана почти через 20 лет после окончания военных действий. События, о которых рассказано в этой песне, не вымышлены.  На границе Калужской и Смоленской областей есть поселок Рубежанка. Недалеко от него высота, обозначенная на картах военного времени отметкой 224,1 метра. Сколько таких высот оказывались подчас серьезной преградой на пути наших войск, освобождавших свою землю?

Много раз поднимались в атаку наши воины, пытаясь выбить фашистов с этой высоты, но безуспешно. Эту боевую задачу взялась выполнить группа солдат 718-го стрелкового полка в составе восемнадцати сибиряков-добровольцев, которую возглавлял лейтенант Евгений Порошин. Ночью они подошли вплотную к укреплениям врага и после боя овладели высотой. Но это было лишь одной задачей, не менее сложно было удержать ее.

Атаки противника продолжались волнообразно, одна за другой. Русские солдаты нуждались хотя бы в кратковременной передышке, чтобы сменить и перезарядить пулеметные и автоматные диски, отхлебнуть из фляжки глоток воды. В этот момент один из них, Николай Годенкин, решил отвлечь огонь врага. В окровавленной и изодранной гимнастерке поднялся он во весь рост и пошел прямо на противника. Рука его была перебита, и потому он держал автомат в правой руке, стреляя из него на ходу. Так он прошел метров пятнадцать — двадцать. В течение всей ночи 17 солдат удерживали высоту, отбивая атаки превосходящих сил немцев (до 300 солдат).

Александр Устинов. Бойцы рабочего батальона Москва
Александр Устинов. “Бойцы рабочего батальона Москва”

«Впервые об этом сражении я услышал от редактора дивизионной многотиражки Николая Чайки, когда служил в газете 2-го Белорусского фронта, – вспоминает поэт М. Л. Матусовский. — Рассказ поразил меня. Позже я познакомился и с героями, оставшимися в живых. А припомнилось мне все это снова, когда в начале 60-х годов режиссер Владимир Басов пригласил меня и композитора Вениамина Баснера работать вместе с ним над фильмом «Тишина» по одноименному роману писателя-фронтовика Юрия Бондарева. Басов попросил нас написать песню, которая как бы сфокусировала в себе фронтовую судьбу двух главных героев картины.  Песню, не поражающую масштабностью и размахом событий. И тогда я вспомнил этот бой. В истории Великой Отечественной войны он только маленький эпизод, но как велико его значение!.

Стихи были написаны, но с музыкой к ним дело не шло никак. После нескольких забракованных вариантов, мелодия совершенно неожиданно родилась в вагоне дневного поезда по дороге домой.  Эту мелодию, родившуюся под стук вагонных колес, мы и слышим в картине, которая вышла на экраны страны в 1964 году. Пел песню за кадром артист Лев Барашков.

Курская дуга
Курская дуга

После выхода фильма песня стала известнее фильма, ее пели повсюду. Выяснилось, что после боя за высоту в живых осталось лишь двое… Один из них — Герасим Ильич Лапин — был оглушен и контужен в том бою. Засыпанный землей от разрыва снаряда, он пролежал до наступления темноты, а потом добрался к своим войскам. Другой защитник высоты — Константин Николаевич Власов — был ранен, попал в плен. Бежал, скрывался в лесу, а затем воевал в партизанском отряде.
Оба они дожили до того дня, когда на месте их боя и гибели их товарищей был сооружен памятник. Рядом с ним — землянка, над которой высится та самая «обгоревшая сосна» из песни. Ближе к дороге — музей. «Я тоже не однажды бывал в этом музее. Внутри огромного холма — землянка в три наката, — пишет М. Л. Матусовский, — Заходишь вовнутрь, и у вас возникает ощущение, что бойцы только покинули ее. Нарубили лапник повесили шинели и каски. В углу стоит телефонный аппарат. А на деревянной стене в металле вычеканены строки из нашей песни:

Мы не забудем, не забудем
Атаки яростные те —
У незнакомого поселка
На безымянной высоте…

На безымянной высоте

И когда там, на безымянной, звучала эта песня, я испытывал огромное волнение. Когда мы с композитором ее писали, нам не представлялось, что песня наша найдет такой отклик в душах людей — и ветеранов, и молодых…»

Текст песни

Авторы: Михаил Матусовский, Вениамин Баснер. 1963

Дымилась роща под горою,
И вместе с ней горел закат.
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.
Как много их – друзей хороших
Лежать осталось в темноте.
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Светилась, падая, ракета,
Как нагоревшая звезда.
Кто хоть однажды видел это,
Тот не забудет никогда.
Тот не забудет, не забудет
Атаки яростные те.
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Над нами «Мессеры» кружили,
И было видно словно днем.
Но только крепче мы дружили
Под перекрестным арт-огнем.
И как бы трудно не бывало,
Ты верен был своей мечте.
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Мне часто снятся все ребята –
Друзья моих военных дней.
Землянка наша в три наката,
Сосна, сгоревшая над ней.
Как – будто вновь я вместе с ними
Стою на огненной черте.
У незнакомого поселка
На безымянной высоте. Журавли Бернес. Песни военных лет

“Журавли”

Всем в нашей стране хорошо знакома незабвенная песня “Журавли” с ее полными трагической лирики стихами, задушевной мелодией и красивейшим припевом без слов, по праву считающаяся лучшей песней о Великой Отечественной войне. Эта песня также родилась почти через 20 лет после окончания войны.

Авторами текста являются на дагестанский поэт Расул Гамзатов в переводе на русский язык Наума Гребнева, музыка Яна Френкеля. Песня посвящена солдатам, погибшим во время военных действий. Конкретное посвящение — Марку Бернесу («Марку Бернесу, для которого эта песня стала последней»).

Марк Бернес
Марк Бернес

Но мало кто знает, что первоначальный вариант слов песни, вернее, тогда еще только стихотворения, значительно отличался от того, который вот уже более сорока лет бессмертно звучит на концертах, по радио. Смертельно больному раком легкого Марку Бернесу попались на глаза опубликованные в журнале “Новый мир” (номер 4 за 1968 г.) стихи Расула Гамзатова “Журавли” в русском переводе Наума Исаевича Гребнева (1921-1988):

Мне кажется порою, что джигиты,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей…
Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с клином журавлиным
От века речь аварская сходна?
Летит, летит по небу клин усталый –
Мои друзья былые и родня.
И в их строю есть промежуток малый –
Быть может, это место для меня!..
Открытие памятнику Расулу Гамзатову в Москве, на бульварном кольце. На заднем фоне памятника высечена стая журавлей
Открытие памятнику Расулу Гамзатову в Москве, на Бульварном кольце. На заднем фоне памятника высечена стая журавлей
Стихотворение понравилось Бернесу, который был легендой уже при жизни. Он попросил разрешения у Гамзатова поработать над текстом. На сохранившемся в архиве Марка Наумовича экземпляре журнала – его вопросы и правка. В результате “джигиты” уступили место солдатам всех народов, павшим в той страшной войне, а “речь аварская” – общечеловеческой боли и скорби. Стихотворение обрело более широко значимый, всеохватывающий смысл. В сотрудничестве с замечательным композитором Яном Абрамовичем Френкелем (1920-1989) создавшем ранее немало других произведений песенной классики, Бернес записал “Журавлей” и попросил смонтировать на кассете четыре песни – также “Три года ты мне снилась”, “Романс Рощина” и “Я люблю тебя, жизнь” и поставить ее на похоронах. Через полтора месяца Марка Наумовича не стало.
Бернес записывал «Журавлей», когда он уже с трудом передвигался, но тем не менее 8 июля 1969 года сын отвёз его в студию, где артист записал песню. С одного дубля… Эта запись стала последней в его жизни. Как писал биограф Яна Френкеля, композитор Юрий Рабинович: “Бернес, после того как услышал музыку, торопил всех, как можно скорее записать песню. Как говорил Ян, он предчувствовал свою кончину и точку в своей жизни хотел поставить именно этой песней. Запись для Бернеса была неимоверно тяжела. Но он мужественно вынес всё и записал «Журавлей».
Очень индивидуальна и своеобразна манера исполнения Бернеса — он не столько поёт, не столько растягивает слова в пении, сколько «проговаривает» слова песни. Для хороших стихов, где каждое слово весомо, такое особое исполнение порою оказывается предпочтительным.
На гражданской панихиде в Доме кино “Журавли” звучали и как прощание с популярными артистом, и как сбывшееся пророчество:
 
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех тех, кого оставил на земле.
С 1986 года 22 октября в  Дагестане, на родине автора текста песни, Расула Гамзатова, ежегодно проводится «Праздник белых журавлей» — день памяти погибших солдат, в последнее время приобретающий всероссийский масштаб.
Могила Неизвестного Солдата у Кремлевской стены
Могила Неизвестного Солдата у Кремлевской стены
Текст песни
Авторы: текст – Расул Гамзатов, в переводе на русский Наума Гребнева; музыка – Ян Френкель. 1968

Мне кажется порою, что солдаты
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый,
Летит в тумане на исходе дня.
И в том строю есть промежуток малый –
Быть может это место для меня.

Настанет день и журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле.
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

Мне кажется порою, что солдаты
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.